КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

Я училась в политехническом лицее и хотела поступить на факультет биотехнологии. Я представляла, что занятие биотехнологией может быть чем-то футуристичным – генная инженерия, выращивание органов. Но только до того, как в 10-м классе по собственному желанию я попала на практику в биотехнологическую лабораторию. И там все оказалось ровно противоположным. Была зима и было холодно настолько, что не все реакции можно было проводить из-за низкой температуры. После этого опыта я решила не идти учиться на
факультет биотехнологий.

Кроме того, моя семья состоит из более старшего поколения геологов и геофизиков, которые остались в профессии, и более младшего, которые получили научно-инженерный бэкграунд и ушли в бизнес. Я понимала, что если пойду учиться по научной специальности, то дальше мне остается либо работать в холодной лаборатории, либо уезжать. Я не хотела ни того, ни другого, пошла на журналистику. Но, видимо, первый негативный опыт подтолкнул меня популяризировать науку.

Как результат, сейчас уже есть Brain&Ukraine – первая научно-популярная конференция в Украине, которая прошла в сентябре прошлого года. Было 600 человек и мы с командой помимо конференции сделали выставку стартапов и изобретений. Из спикеров были руководитель отдела инноваций в NASA, исследователь графена Леонид Пономаренко.

Сейчас делаем новую конференцию INSCIENCE, программу популяризации науки для детей и инкубатор для наукоемких проектов. Идея инкубатора появилась после выставки. Мы увидели потребность у учёных и изобретателей в месте и программе, которые бы помогали их проекты переводить в бизнес. Сейчас мы для этого партнеримся с украинскими и европейскими лабораториями. После будет научно-технологический инновационный комплекс по разработке и коммерциализации новых технологий, программу прописываем с американским университетом.

Читай также: Юлия Гвоздева: если тебе что-то не дается — ты просто к этому не готов

Кто такие “мы”? Наша команда из трех журналистов – меня, моего партнера Ани Ореховой, Марьяны Капрановой, которая занимается у нас коммуникацией, одного ученого – Олега Феи, сооснователя TEDxLviv – Мартына Ковалко, куратора по школам и аналитика Оли Хан. Еще есть очень крутые куратор выставки, дизайнеры, юристы, бухгалтер и еще много людей, которые помогают нам с фандрейзингом и партнерами. Эти люди заряжены наукой и вектором изменений.

О ВЕКТОРЕ И РАЗВИТИИ

Мы смотрим на отрасли, которые могут быть, в первую очередь, переведены в продукт. На конференцию, например, мы пригласили химика Юрия Гогоци, заместителя директора космического центра Линдона Джонсона Майкла Хесса из NASA, креативного директора компании Virgin Hyperloop One, которые запускают сверхскоростные поезда, Роберта Зубрина – основателя Mars Society, инженера и популяризатора, исследователя искусственного интеллекта Александра Резника и физика Юлю Безвершенко. Ищем еще исследователей мозга и биотехнолога. Мы уже близко – ищем на глобальном уровне и открываем украинские имена.

Если же говорить о развитии проекта в Украине, то цели три:

  1. Популяризировать науку. Если посмотреть на отзывы после Brain&Ukraine, то можно увидеть, что отношение начали меняться. Цель – расширять аудиторию и сделать так, чтобы наука стала трендом для разных людей.
  2. Сделать так, чтобы для науки государство выделяло бюджеты и считало ее ценностью. Для сравнения, в Южной Корее вкладывают в развитие 3,9% ВВП. В Украине — 0,3%.
  3. Настроить связи между наукой и бизнесом. Некоторые компании первыми узнают, что происходит в институтах и покупают патенты в обход правил. Это такая история из третьего мира, несмотря на то, что в этой сфере уже есть регулирование. Из-за серых схем продажи научных разработок страдает научная отрасль и ничего не развивается.

Нужно находить у бизнеса потребности, которые может помочь решить наука и правильно соединять предпринимателей и ученых. Глобально хочется, чтобы через 10 лет человек, который заканчивает школу знал, что у него есть возможности реализации ученым в будущем. Сейчас в научной карьере такое возможно лишь вопреки. Но эти истории успеха есть, мы хотим их популяризировать и рассказывать студентам о перспективах.

Мы собираемся масштабировать наш опыт и следующую конференцию хотим проводить за рубежом. Естественно, наука вещь глобальная, и проблемы похожие. В науку неохотно вкладывают деньги, потому что не понимают многих отраслей и ожидают быстрого результата от своих вложений. Долгосрочные опасения понятны, но чаще всего это просто вопрос плохой осведомленности инвесторов о научной работе. Этот барьер нужно сокращать, выстраивая правильные контакты.

Читай также: Что делать, если ты сверхчувствительный человек

О СУПЕРСПОСОБНОСТЯХ, КРИТИКЕ И МОТИВАЦИИ

В работе мне помогает то, что я могу поддерживать очень большое количество контактов – близких, рабочих и понимать потребности людей. Это важная штука во многих профессиях, но в моем случае она выработалась за время работы журналистом.

Человеческие способности ограничены и в этом наша сила. Их нужно грамотно рассчитывать. Мы ведь знаем упорство ультрамарафонцев, но при этом не должны забывать их подноготную – люди к этому долго готовятся. Да, я верю в то, что на Марс полететь можно. Но не в то, что это можно сделать завтра без предварительной подготовки. Если говорить о сверхспособностях, мне было бы интересно перемещаться во времени. Наверное, очень круто осознавать этот резкий переход в другое место и в другое время.

Чем больше критики ты получаешь – тем лучше. Это значит, что твоим продуктом пользуются. Невозможно же, чтобы тебя все любили, но и критика должна быть адекватной. Тогда она воодушевляет двигаться дальше.

Это история о том, что ты можешь сильно повлиять на сферу. И это классно. Даже первый TEDx KNU, который я организовывала был под девизом “Small actions – great changes”. Потому что маленькими шагами ты можешь достичь больших изменений – я в это верю. Для меня программа популяризации науки для детей, конференции, спецпроекты для медиа и инкубатор – все об этом. Каждый проект состоит из большого количества маленьких шагов.

ПРО ОТДЫХ И СЧАСТЬЕ

Я люблю ездить к семье. Общаться со своим дедушкой, у которого очень много книг, люблю обсуждать с ним их. Отдых для меня – это время с семьей, когда легко, когда обеды и разговоры.

Еще люблю проводить время с друзьями – на выставках, барахолках или концертах. Сейчас из-за того, что больше активностей и больше людей, хочется наоборот тихого отдыха. И это удивительно для меня, потому что я очень люблю вечеринки.

Если сравнивать науку и искусство, то это ведь две очень похожие вещи. Пока не почувствуешь с ними соприкосновения, никакой пользы для себя не ощутишь. Но как только поймешь их внутреннюю красоту, они начнут тебя обогащать.

Очень важно быть счастливым. В моей работе я все время занята сложными интеллектуальными вещами, но иногда останавливаюсь и понимаю, что какие-то маленькие радости и простые вещи гораздо важнее далеко идущие планов.

Счастье – это гармония с собой.

Это когда тебе достаточно того, что ты имеешь и ты чувствуешь себя в этом хорошо. Для каждого это свое. Но четкая грань – это именно гармония. Ты можешь быть счастливым только тогда, когда узнал себя до конца.

Счастье – это путь в достижениях, в новом классном и старом классном.

Смотри также: Сила в движении: спецпроект The New York Times

О СЕБЕ

У меня гуманитарное образование, но математический склад ума. Я чувствительно отношусь к тому, если кто-то лечится гомеопатией, употребляет несертифицированные лекарства и фразам типа “это все психосоматика”, когда люди говорят о болезнях. Когда ты больше узнаешь, то постоянно хочешь все проверять. Для меня странно, почему люди верят каким-то недоказуемым вещам. Например, заразилась я на Пасху от племянника вирусом. В семье все переболели, я была последней. Моя подруга вместо совета пойти вовремя к врачу сказала, что нужно помолиться. Речь не о религии, а о том, что если мы живем в мире, где большинство болезней имеет эффективное лечение, так почему же нормально не вылечиться?

Я стараюсь совмещать эмоциональные и рациональные решения. Последние часто преобладают, особенно в части планирования. Многие часто срываются на эмоции и думают, что успеют сделать очень большие вещи за короткий срок. Так не бывает.

В то же время я достаточно эмоциональный человек, и это очень помогает в работе. Излишняя рациональность иногда раздражает, а вот эмоциями легко заряжать других.

All photos © Рома Пашковский

Читай также: Рома Пашковский: по жизни я фотографирую