От чего ты чувствуешь зависимость? Может от еды, алкоголя, одобрений, денег, наград, от полной свободы или четких указаний? Может от тепла, легкого сериала или тяжелого дыхания на ухо по вечерам? Сегодня о зависимости от букв, которые пишут, читают, изучают и провозглашают старой новой святыней.

Євгеній Стасіневич

літературний критик

Тут має бути комплексна відповідь. По-перше, писання, як і будь-яке інше мистецтво, — це, до всього, ще й терапія. Людина пише, а заразом розбирається зі своїми фобіями, з тим, що її турбує та напружує. Це таке можливість зняти невроз через артикуляцію. Не тільки знаходження відповідей, а й сама лишень постановка питань.

По-друге, писання — це прояв амбіцій. Якщо хочеться писати, то, певно, хочеться таким чином приміряти на себе роль творця, позмагатися з іншими (з Іншим); тобто тоді ти вважаєш, що твій “продукт” по-своєму унікальний. Це також і прояв гордині, але чом би й ні?

Хоча існує як мінімум іще одна причина: писання, що є практикою, нерозривно пов’язаною із самотністю, — це зона комфорту. Світ став надто гучним, персональна територія приватності скорочується все швидше; але ж як хочеться іноді побути в тиші і наодинці з прекрасним співрозмовником — із самим собою. Звісно, зсередини цієї зони комфорту ви підступаєтеся до найбільш важливого і дражливого (дивись пункт перший), але так воно і влаштовано: література — це зона як позитивної, так і негативної невротизації. В цьому й сила.

Глеб Гусев

куратор КАМА

Я пишу потому, что ничего в жизни мне не приносит большего удовольствия.

Писать — это такая же работа, как, например, вручную делать мебель. Это во многом ремесло. Вот как к ремеслу и стоит подходить. Я не жду вдохновения. Вдохновение — это слишком ненадежная штука, чтобы им регулярно пользоваться, как инструментом. Другое дело держать концентрацию и качественно писать больше четырех-пяти часов в день — это тяжело.

Писать о себе — это легче, чем писать о других, потому что себя знаешь лучше других. Это сложней, чем писать о других, потому что рассказывать о себе правду — страшно. Поэтому смешиваешь, прячешь, скрываешь. Подмешиваешь собственные черты в образы других людей. На самом-то деле все авторы художки так поступают. Известное дело.

Алеся Белецкая

сноб

Просто все эти слова постоянно лезут в голову, везде их вижу, со всеми этими фриковатывами персонажами мысленно ром все время пью. приходят они в разных местах: в метро, на рынке, тусовках, туалете. они очень крутые, прямо влюблена в них.

Почему люди пишут? Я думаю тут пикассо все сказал: если вы можете не заниматься искусством — не занимайтесь, а я без этого не могу. Как-то так, не помню точную цитату. Мне кажется, что реальности всегда мало, поэтому люди и придумывают новые измерения. Плюс, это одна из самых интересных игр, в которую человек может играть, будучи одетым.

Читай также: Ирина Вале: искусство это способ выжить
писатель

Александр Михедов

журналист, копирайтер

Я пишу, потому что больше ничего не умею делать. Так сложилось исторически. Врожденная любовь к книгам, школьный роман с русским, робкие пробы пера, за которые вскоре стали платить. Поменял бы я свой навык на что-то другое — вряд ли. Я верю в силу концентрации на чем-то одном и слабость подхода «успеть везде». Впрочем, люди, которым удается быть успешными сразу в нескольких направлениях, вызывают у меня восхищение. Не думаю, что страдаю графоманией. Моя потребность писать не болезненная, а редкую возможность не подходить к письменному столу я почти всегда встречаю с радостью. В моей голове не роятся сотни мыслей, которыми непременно нужно поделиться с читателем. Поэтому мне не грозит писательская карьера. Скорее карьера читателя, которую я продолжаю строить всю свою жизнь.

Олег Киселица

Я пишу, потому что мне интересно, что я напишу завтра. Конечно меня можно обвинить в графоманстве, отсутствии рифмы и порой даже ритма, но разве можно остановить того, кто хочет. А я хочу писать. Иногда у меня даже получается, иногда даже я понимаю, что у меня получается. Писать – это стараться. Я стараюсь, нет, не быть поэтом или быть писателем, а быть интересным.

Алена Лазуткина

книжный продюсер 

Пишут, когда не могут не писать. Пишут, когда сознание переходит на новый уровень и хочется делиться знаниями. Пишут, когда буквы заполняют мысли настолько, что руки сами тянуться к клавиатуре/перу/ручке. Пишут, когда придуманный мир в голове дополняет реальность. Пишут, когда фантазия завоевывает каждую минуту существования. Пишут, когда руки сами тянутся к буквам. Пишут, когда хотят оставить след в истории.

Ксения Сергеева

мама и владелица агентства Format.bureau, копирайтер 

Я пишу, а не готовлю профитроли или сажаю баобабы, хотя бы потому, что мне это нравится. Нет большего удовольствия, чем когда тебя понимают. Писать понятно и просто для меня всегда вызов и высшая математика. Классный текст — это поиск икс в разных формулах. Получается это и я чувствую себя гением не мельче Эйнштейна. Как тут не полюбишь писать?!

писатель

Юрий Береза

редактор Karabas Live 

Я начал писать где-то года с 2007, когда очень увлекался фильмами. Мне было 15 лет. Желание рассказать о своих впечатлениях превышало все разумные пределы, поэтому я завел профиль на «КиноПоиске» и прилежно заполнял его своими каракулями. Сейчас я уже ничего туда не пишу, сайт-то заблокирован. Но найти этот стыд можно.

В общем-то, в этом и заключается суть письма на мой взгляд. Если у тебя в голове есть мысль и ты можешь ее оформить в три абзаца понятного текста, то надо сделать это всенепременно, потому что, как максимум — теряется потенциально великий автор, как минимум — будешь тупо жалеть о несделанном. Желание писать «чешется» постоянно. По работе слушаю много музыки. Как откровенно ужасной, так и прекрасной. Об этом хочется рассказать людям, расписать во всем великолепии. Хорошо, что к 2018 году возможностей проявить себя стало больше и не надо писать в газету писем с мольбами напечатать текст.

Евгений Мори

журналист

Ещё в детстве, столкнувшись с миром художественной литературы, ребенку предоставляют мощный инструмент для демиургии, которым каждый управляется в меру способностей. Как говорится, каждый журналист мечтает написать роман, а каждый писатель хочет попробовать себя в роли журналиста. Текст удовлетворяет сразу несколько важных психологических потребностей человека: желание созидать и необходимость в самореализации. К тому же, текст прячет уставшего автора от реального мира – эскапизм. И чем дальше, тем больше появляется писателей, блогеров и журналистов – с развитием интернета и социальных сетей у каждого появилась платформа для высказывания (это и хорошо, и плохо).

Саша Козлов

программист и иногда писатель 

Это прозвучит довольно странно, но я не очень-то и люблю писать. Что мне действительно нравится, так это рассказывать истории; текст же – самый простой способ это сделать. Причём, истории мне нравится рассказывать как реальные, так и выдуманные.

Борхес говорил, что существует всего четыре базовых сюжета, и я не настроен сейчас с ним спорить. Другое дело, что Борхес промолчал о том, сколько существует форм этих самых сюжетов, и есть подозрение, что их бесконечно много. На мой взгляд, хороший рассказчик – это человек, который может завернуть даже очень обыденный житейский сюжет в интересную форму. Я склонен считать, что у меня это получается. И результатом моих заворачиваний становится контент, как будто бы говорящий читателю: «смотрите, сколько вокруг всего занимательного». Что касается выдуманных историй, то мне безумно нравится удивлять и удивляться. То есть да, конечно, литература должна дарить эмоции или наталкивать на размышления, но для меня это на втором плане. Те рассказы, что нравятся мне, – в том числе те, что пишу я сам, – нацелены в первую очередь на то, чтобы выбить у читателя табурет из-под попы.

Учитывая то, что я действительно не очень-то люблю писать, в моей жизни это происходит так: я моюсь в душе или ем борщ, и в этот момент в голову приходит идея. Какое-то время я пережевываю её, задавая себе вопросы: могу ли я завернуть её в интересную форму? Могу ли я придумать для неё неожиданный финал? И если я получаю положительные ответы, то грустно вздыхаю и говорю: «ну вот, опять придётся писать». Когда мой текст готов, я счастлив и безумно радуюсь вне зависимости от того, понравится ли он читателям. Но сам процесс создания довольно часто мучителен. К счастью, результат всегда того стоит.

Читай также: Ульяна Нешева: сразу была худ школа, а теперь жизнь

писатель

А ты как думаешь, зачем люди пишут?

Если однозначного мнения до сих пор нет, приходи с 4 по 10 апреля в Plivka на фестиваль актуальных поэтических практик kyiv poetry week.

Там будет: рейв в библиотеке, арьергард киевских 80-ых и авангард 90-ых, техно-поэзия с элементами антисекситского квир-хип-хопа, поэты в виртуальной реальности, очки выдадим всем, песни от хорошо обученной нейросети, барная вечеринка поэтического «Листка» — плейлисты и коктейли, ночь видеопоэзии, безопасная синестезия и перформансы.

Там будут: Алекс Авербух, Андрей Лисовой, Иван Лучук, Михайло Жаржайло, Дмитрий Кузьмин, Галина Рымбу, Олесь Барліг, Алексей Шмурак, Judy Leuven, Heinali, Мария Банько, Марта Мохнацька, Антон Полунин, Дмитрий Казаков, Сергей Войналович, Роман Осьминкин, Виктор Шепелев, Саша Андрусик, Лёля Гольдштейн, Катерина Горностай, Виктор Рубан и другие талантливые, дерзкие, любимые.

Место проведения: Plivka, ул. Васильковская, 1 (3-й этаж)
Вход свободный.
Детали тут: Kyiv poetry week

All images © Russell Cobb

Читай также: Зона комфорта: как быстро и безболезненно ее покинуть