О СЕБЕ

Я человек. Разный, в зависимости от контекста. Есть книга «Пятая Салли» про героя, в котором собрано много личностей. Иногда, когда читаю ее, мне кажется, что у меня тоже самое. Только не в качестве расстройства, а в качестве нормы. Этих личностей много и в зависимости от того, в какой контекст попадаю, я могу быть супер разным человеком. Это интуитивно. Оно само рвется наружу. В книге также — они стучаться, ты открываешь дверь, и они себя реализуют. Все эти проявления не любят друг друга, но, как сборный образ, они мне все нравятся.

Я ни о чем не жалею. Сделала и классно. Да, я могу сделать вывод, что в следующий раз, возможно, поступлю иначе, но никогда не буду думать, что это было неправильно.

Я не умею жалеть. Я все забываю.

Я человек, опережающий сам себя. Да, я стараюсь быть в моменте. Но одно могу сказать точно, чем старше ты и чем больше у тебя опыта — тем проще это уметь. Постепенно, когда уходит ощущение “ты все пропустил”, ты начинаешь быть в моменте. Я еще очень юный ученик этой философии.

Читай также: Лёша Кондаков: я люблю наблюдать за людьми и бытовыми сценами

Меня раздражает моя непоследовательность и несобранность. Элементарные дневники я не могла вести дольше 3 дней. Я хочу это изменить, но как только начинаю, у меня в жизни все как будто начинает подламываться, не идет. А как только я это отпускаю и делаю в последний момент — все класс, вокруг меня люди крутятся, все складывается в последнюю секунду. Может я сама себе это придумала, может нет. Но это свойство мне хотелось бы приобрести хотя бы для того, чтобы попробовать, как это — жить по плану, придерживаться своего плана.

Я бы не хотела родиться в мире, лишенном чувств и ощущений. Я из максимальных староверов. Меня очень бесит этот автоматизм. Мне нравится все, что ручками, что с душой. Я не отрекаюсь от технологий, не собираюсь идти голая и босая в поле рожать детей. Цивилизация – это классно. Но я все равно где-то подзастряю. Понимаю, что мир пошел уже далеко вперед — как когда появилось кино, говорили, что умрет театр. Я где-то на том уровне. Хочу сохранить все настоящее.

У меня нет привязанности к материальным вещам. К сожалению. Иногда это не дает развиваться в работе — когда у тебя нет жажды денег, ты можешь застрять на определенном этапе и потерять ценность вещей. Да, должна быть какая-то база — хорошо жить, кушать, ездить куда-то три раза в год. Но желания иметь сумочку Луи виттон у меня нет. Иногда прям хочется этого захотеть, просто понять — как это, хотеть Гуччи.

Я далека от модности.

Читай также: Георгий Сагитов: я сноб

О ЛЮДЯХ

Люди однозначно помогают. Другой момент, что ты этого иногда не замечаешь. Я достаточно властный человек, у меня есть свое видение любого процесса, любого действия, “то, как должно быть”. Если что-то идет в разрез с ним, это начинает меня раздражать. Но если я поддаюсь, то спустя время понимаю, что это было классно, что зашла новая энергия, что люди дали мне то, что я даже не додумалась бы сделать. Мне вообще кажется, что во всех людях и в любых конфликтных ситуациях, во всем говне, которое было, есть что-то благостное. Ты потом поймешь, зачем это все.

Все, что я делаю, я делаю для людей. Стать отшельником — это слишком простой путь.

Не все хотят куда-то стремиться, не все хотят быть лидерами и директорами. Кто-то хочет просто повторять за кем-то. И это нормально. Иногда даже диктатура в процессе управления имеет место быть. Хотя бы потому, что люди часто сами не знают, чего они хотят. А иногда они даже сами хотят, чтобы им кто-то рассказал, как надо делать. Потому что так проще.

Читай также: Крис Кулаковска: человеку не хватает реальности

О ПЕРЕМЕНАХ

Я каждый день хочу что-то поменять. Мне невероятных усилий стоит что-то продолжить. Начинать и бросать очень легко. А изо дня в день делать монотонную работу и продолжать делать то, что ты делал вчера, самое сложное для меня. Я ребенок. Мне нравится играться новыми игрушками. Иначе становится скучно. Мне все время нужно вдыхать — выдыхать, нырять и всплывать обратно. К линейному я никогда не приду. Но понимаю, что вокруг взрослые люди и нужно воспитывать в себе какое-то постоянство.

Мне безумно нравится наблюдать за своими изменениями.

И с возрастом, и с опытом, и как меняется личность. Месяц назад что-то могло быть непонятным, что-то невозможно было принять, что-то раздражало, а сейчас, например, те же процессы, те же люди становятся интересными. Иногда я возвышаюсь над собой, смотрю на все это со стороны и поражаюсь.

У меня был очень долгий конфликт с собой — я не могла понять, это я вру себе или почему так происходит. Не может же что-то тебе сегодня нравится, а завтра нет. Получается, ты либо вчера, либо сегодня соврал. А потом я поняла, что нет. Поняла, что просто нужно принимать эти перемены. Поэтому я очень редко что-то обещаю, очень редко строю дальновидные планы. Но честность в том, чтобы в этом признаться, предупредить, что так может случится, а когда это случится — не продолжать врать, а сказать честно “разлюбил”, “дальше не по пути”.

О ЛЮБВИ

Когда я думаю о посыле каком-то, который я хочу донести людям, он звучит очень банально – это любовь. Я понимаю, что ее каждому нужно объяснять. Не все люди знают, что это такое. Но если бы у меня была одна секунда и рупор, я бы однозначно говорила что-то подобное тому, что говорил Махатма Ганди в Индии — мы идем в мир без оружия, мы идем с открытым сердцем. Единственное, есть случаи, когда обнимаешь человека один раз — а он обижает, ты обнял второй раз — а он за свое, на три тебе, наверное, уже надо прекратить его обнимать, а на четыре — идти на него с кулаками.

Читай также: Андрей Ли: хочется, чтобы люди осознавали авторство своей жизни

Любовь — это принятие всего и всех. Принимать, поддерживать, давать руку, подставлять плечо.

Любовь — это творчество.

Любовь — это быть рядом, не отворачиваться.

О ТВОРЧЕСТВЕ

Музыка забирает от меня земную шелуху. Я люблю слушать ее дома, голой лежа на полу.

*

Если бы мне нужно было показать мир людям, которые будут жить через двести лет, я бы точно выбрала для этого черно белую фотографию. Если бы еще к ней можно было добавить музыкальное сопровождение и запах.

*

Я настолько избирательна в фотографии, что для того чтобы сделать ее своим основным заработком, мне пришлось бы очень сильно себя ломать. А я этого не хочу. Да и хочешь убить свое хобби — сделай его своей работой. Я бы возненавидела ее. Для меня очень важно ловить красоту, но это невозможно, если делаешь это каждый день.

Мне всю жизнь казалось, что я не творческая. Не рисую, не играю на инструментах, не делаю того, что этим творчеством считают. Но недавно поняла, что мои заведения — это тоже творчество. Абсолютно такое же. Я не думаю долго, прежде чем начать. Как было с Хум Хумом — я шла, увидела эти окна, на следующее утро уже подписывала контракт. Потом быстро собрала команду, и мы начали все разрабатывать. В это время я могу не есть, не спать, быть на взводе — это мой пик, я максимально наэлектризована. Потом открываю заведение и у меня идет супер затишье. В это время я могу не делать ничего, уезжать к маме, сидеть в ее саду и просто долго смотреть на небо. Моменты ничегонеделания у меня могут быть только после очень большой концентрации деятельности. В таком волнообразном ритме я могу наблюдать за листиком, а потом опять лечу куда-то быстро что-то творить.

Я всегда хочу делать больше, но, в то же время, я очень люблю жизнь.

Люблю отдыхать, путешествовать, пить винишко с друзьями и долго макать хлеб в масло. Люблю смаковать жизнь — если куда-то, то с головой. Это все уносит далеко от дел. Поэтому я не делаю больше. Но зато живу.

В театре жизни я режиссер, который так любит себя, что сделал себя примой балериной. Как Михалков.

Читай также: Сергей Сараханов: у меня нет кадров — у меня есть цель