О СЕБЕ

Умные фотографы до меня сказали: «инструмент сам тебя выбирает». Так со всем. Когда ты только начинаешь фотографировать, то снимаешь на все подряд и все подряд. Получается плохо, потому что невозможно уметь все. Это факт. И рано или поздно достигает какого-то уровня только тот, кто отбросит все, что его не выбрало. Я много чего выбрасывал. Мне всегда хотелось фотографировать людей, но я очень сильно стеснялся это делать. Поэтому фотографировал все, кроме людей. Теперь, наконец, я отбросил это все и если в кадре человека нет в любом виде, то кадр, в принципе, мне не интересен.

Профессионал — это тот, кто знает, чего он не сможет сделать. А не тот, кто, по всеобщему мнению, умеет делать все. Я считаю, что “фотограф широкого профиля” — это неправда, такого быть не может.

Я с детства рисовал и мечтал быть художником. И, наверное, стал бы им. Но родители мечтали, чтобы я был моряком. Я из Одессы — как сейчас модны айтишники, там всегда были модны моряки. Поэтому я бросил художку и пошел в море. 9 лет в нем отработал и именно там фотография стала моей отдушиной. Потому что рисовать — это большой труд, это мышцы, которыми нужно постоянно заниматься, иначе все пройдет. И прошло благополучно. А фотография осталась. Я встретил мою жену, которая сказала: “Юра, ты очень хорошо это делаешь, и ты это угробишь тоже, если не будешь заниматься”. Тогда мы отбросили море, отбросили жизнь в Украине и уехали за границу. Там я учился и там стал фотографом. Там же пришло осознание того, что нужно отбросить еще и свои страхи, нужно делать то, что страшно. Там я начал фотографировать людей, зарабатывать этим и кайфовать от этого.

Читай также: Ульяна Нешева: сразу была худ школа, а теперь жизнь

любовь

Я стараюсь фотографировать то, как люди проживают свою жизнь.

любовь

Сейчас мой процесс съемки основан на том, как бы я хотел, чтобы снимали меня и мою жену. “Покажите страсть”, “улыбнитесь” — у меня начинает дергаться глаз от этих вещей. Я просто прихожу к людям, мы просто проводим время вместе и в процессе я их щелкаю. Это абсолютно моя проблема — найти подходящее фокусное расстояние, найти рамки и гармонию в обычной бытовой жизни. Я даже прошу, чтобы люди не наводили порядок дома. Если это будет выглядеть плохо в кадре, значит я плохо сработал. Элементарно в каких-то разбросанных вещах может быть что-то свое, какой-то свой мир, который хочется помнить. Я получаю удовольствие от такого процесса. То, что иногда может казаться трудностью, в конечном счете помогает. Один мой знакомый фотограф сравнил процесс съемки с отношениями — сначала вы можете что-то не то сказать, потом ходить и думать “а зачем же я это сказал”, но дальше начинается что-то более крепкое, разумное и доброе. То же в фотографии. Очень интересно каждый раз это делать и себе помогать заодно – так я вживаюсь в мир, которого, не было у меня. И людям делаю хорошо.

Но еще важно помнить, что отношения — это 50 на 50. Даже если кто-то передавливает на 51%, а другой начинает больше поддаваться — уже нет баланса, уже может быть что-то не то. Для меня очень важно вмешиваться в происходящие ровно на свои 50% и ни каплей больше. Фотография для меня — это удовольствие. Если ты делаешь что-то хорошо, то это определенно будет кому-то нравится. Главное не снимать много, чтобы не было автоматизма и чувства конвейера, повторяемости. Это важно быстро останавливать, иначе физическая усталость начнет накладываться на ментальную.

Читай также: Рома Пашковский: по жизни я фотографирую

юра

ПРО УКРАИНУ

Сейчас я все меньше хочу пересекаться с тем, что происходит в Украине. С этим миром фотографии, в котором она становится очень массовой.

Мы вернулись в Украину года два назад. Очень классно, что попробовали пожить где-то еще. Теперь я точно уверен, что ездить отдыхать прекрасно, вдохновляться в новом месте прекрасно, но жить я хочу здесь, в Украине, в Киеве. Это очень тяжело описать. Когда я был моряком, то объездил почти весь мир, но такой атмосферы, как здесь, нигде нет. Тут всегда происходит что-то хорошее. А если не хочешь, то это не происходит. Киев разный — современный и старый — в нем каждый раз можно найти что-то новое, такое мало где есть. Тут есть атмосфера, за которой начинаешь скучать, живя в другом месте. Да, зимой конечно хочется поехать в теплое место и там немножко набраться сил, потому что в Киеве солнца нет, где-то полгода мы живем в серости. Но иногда и в этом что-то есть. Интересно просто потеряться в этом городе и чувствовать себя, как в мультике — “что там, за горизонтом? Там новый горизонт”. Классно гулять, бесконечно задавая себе этот вопрос.

горизонт

О ВДОХНОВЕНИИ

Как бы там ни было, это ремесло, и говорить о вдохновении — это очень любительская черта. Если заниматься только творческими проектами, вдохновение — это прекрасно, это идеально. Если фотографией ты зарабатываешь, то не имеешь право снять что-то плохо при отсутствии вдохновения. Внутри должно всегда что-то лежать, что можно достать в нужный момент и сделать из него то, ради чего к тебе обратились.

Вдохновением можно запасаться — это может быть музыка, фильмы, те же люди. Моя фотография — это общение и в процессе общения я вдохновляюсь. Вдохновение — это то, что витает в воздухе, то, что рождается в воздухе во время съемки. И чем больше человек закрыт, тем круче его раскрывать. Чем больше человек стесняется, чем больше говорит “ой, мне уже 50, а я ни разу не фотографировался, у нас ничего хорошего не получится”, тем интереснее в конце смотреть фотографии и слышать “ой, получается хорошо”. Вот это вдохновение.

Читай также: Сергей Сараханов: у меня нет кадров — у меня есть цель

танец

Было бы у меня больше времени, я снимал бы танец для вдохновения.

О СЪЕМКЕ

Момент между тем, когда люди не думают про камеру между нами и тем, когда они начинают уставать — самый хороший момент.

За полгода на корабле ты находишься на земле часов 20. Все остальное время ты на воде, без связи, без запахов — океан пахнет только на берегу. Вокруг тебя от 16 до 20 мужиков, но людей среди них мало. Раньше пароходы были деревянные, а люди железные. Теперь наоборот. Так вот, мне там очень не хватало людей. Именно тогда появилось хобби — снимать “с пуза”, чтобы этого никто не замечал, чтобы все продолжали вести себя естественно. Это была моя отдушина, которую я перенес на большую фотографию. Я очень люблю наблюдать за людьми. Когда ты делаешь это глазами — рассматриваешь пристально — тогда ни люди, ни ты не чувствуешь себя комфортно. А когда наблюдаешь через камеру, потребность в разглядывании людей превращается осознанный процесс и приносит результат, который и людям делает хорошо.

С тех пор я снимаю на широкий угол, потому что он, как человеческий глаз — я могу снимать на расстоянии длины одного пальца — когда чувствую, что готов впустить людей в свой мирок, и когда они пускают меня в свой. У меня очень много фотографий, снятых на расстоянии одного пальца. Я получаю удовольствие, когда разглядываю такие тонкости.

Читай также: Ангелина Москаленко: я уверена, что все люди красивые

Я так много накомандовался, когда был на пароходе, что сейчас просто хочется плыть по течению.

юра

ФОТОГРАФИЯ РАНЬШЕ И СЕЙЧАС

Еще до появления мобильных телефонов Лапин в своей книге написал очень интересную мысль, как в воду смотрел: “скоро у каждого в кармане будет по несколько камер, каждый сможет делать фотографии, каждый будет фотографом. Следовательно — говорил он — мы, фотографы, должны делать то, что другие не могут”.

В начале 20 века, когда фотография полноценно вошла в силу и можно было достаточно нетрудно получать полноценные снимки, живопись начала умирать. А все от того, что художники старались технически воспроизвести действительность. Их работа сошла на нет, потому что тоже самое можно было получить в фотографии. Тогда появились художники-импрессионисты. Школа импрессионизма основана на таких приемах, которые механизм сделать бы не смог. Сейчас же надо делать то, что искусственный интеллект никогда сделать не сможет.

Одни мои знакомые повесили собаке на ошейник GoPro. Она бегала, снимала все подряд. Потом из этого нарезали скриншоты и получилась очень интересная история. Теоретически, собака сейчас может сфотографировать не хуже, чем человек, потому что будет делать это интуитивно, необдуманно. Человеку нужно будет только выбрать хорошие кадры.

С одной стороны, фотография сейчас отличается от той, что была раньше. А с другой — все очень циклично.

Сейчас мы стоим на том же переломном моменте — есть ИИ, который сам может делать снимки. Нет, фотография не отличается ни капельки. Хорошая фотография вечная, она вне моды, вне стиля, вне трендов. Самые лучшие фотографии, мировые, бесценные сделаны камерами, которые гораздо хуже, чем камера в телефоне. Вот он факт.

Читай также: Ефросиния Острашанская. Я превращаю мужчин в женщин

В целом, мир фотографии стал более массовым. Сейчас все стало более массовым. Изменились ли подходы в получении чего-то настоящего? Нет. В получении фотографии да — стало легче. Поэтому люди перестали учиться. Для того, чтобы раньше сделать фотографию, нужно было что-то знать. И пока ты учил какие-то технические основы, без которых раньше было никак, ты уже мог что-то понять для себя и пройти путь “что я не хочу снимать”, отбросить лишнее. А сейчас есть все и в этом всем легко потеряться.

Недавно говорил с женой о том, насколько я бы хотел жить где-то в 60-70х. Мне было бы так гораздо проще. Тогда мир уже не так сильно отличался, но еще не было всего того плохого, что есть сейчас. Меня очень угнетает переизбыток информации. Элементарно, раньше было: идешь в магазин, покупаешь диск или пластинку любимой группы, возвращаешься довольный, несешь в руках и пока не заслушаешь, не оставишь в покое. А сейчас, наверное, некоторые люди даже не знают, что музыка может иметь физическую форму. Это так ужасно. Жизнь становится просто быстрее. И кто знает, если бы я жил в 70х, может я бы мечтал о 40х.

ПРО ОБУЧЕНИЕ

Массовость — это плохо. Сейчас можно просто насмотреться картинок и пойти их повторить. Нет ничего хуже. Это ужасно, повторять кого-то и в это время пропускать то, что по-настоящему хочется делать самому. Когда после семинара мне пишут: “Ой, Юр, классно было, спасибо, я теперь тоже близко снимаю”. А нужно ли тебе снимать близко? А готов ли ты кого-то пустить в свой мир? А есть ли какой-то смысл в том, что ты это снял или ты просто взял двух абсолютно чужих моделей и близко приставил? Технически это элементарно сделать. Но фотография — это не только техника. Из-за массовости люди часто приходят на лекции или мастер классы, чтобы бездумно насытится какими-то приемами.

Нужно учится фотографии, но не копировать чужую. Где-то слышал или читал очень правильную мысль: “У творческой фотографии должен быть фундамент — школа. Тогда на этом фундаменте построится то, что ты захочешь”. Знания дают нам свободу делать то, что хочется. Отрезать человеку голову или завалить горизонт может каждый, но не все могут объяснить зачем. Не придумать, а объяснить. Чем больше потратишь на школу, на учебу, на классику, тем больше у тебя подсознательно будет сама собой создаваться та самая картинка, которую ты хочешь показать.

Перед тем, как назвать себя фотографом, я очень долго учился. От первого сделанного мною кадра до того момента, как я его показал прошло больше 10 лет.

У меня нет любимых кадров. Есть просто приятные истории и приятные люди. Они могут быть не очень качественными технически, но это очень приятные воспоминания. О каждом кадре я могу долго рассказывать — как он сделал, почему так, почему сжимается что-то, когда смотрю на него. Вот недавно снимал семью — пара и маленький ребенок. Люди за городом построили дом своими руками и сознательно отказались от жизни в большом мегаполисе. Мне было очень интересно попасть в мир этих людей. Я так кайфовал. Они легли спать втроем — мама, папа и ребенок — а я включил видео и просто водил камерой над ними, так хорошо было разглядывать это камерой. Мы и кушали, и кино смотрели вместе — прям то, что я люблю. Когда чистили картошку, в тарелке остались шкурочки, и даже они смотрелись в своем доме настолько гармонично, что мне не хотелось их убирать из кадра. Единственное, что хотелось бы ретушировать, если бы я это делал, — это себя и любые следы своего присутствия. Потому что это настолько законченный мир, где все кажется на своих местах. Я навсегда запомню ощущения от этого процесса.

Читай также: София Полищук: фотография — это эйфория

ребенок

Мне не хочется быть просто человеком с камерой. Мне хочется рассказывать истории. Хочется быть другом, который поймал случайный момент — как на старых любительских фотографиях родителей.

О ЛЮБВИ

Любовь — это то, что держит этот плохой, злой мир кругленьким. То, благодаря чему он ещё не развалился. То, что делает его живым. То, из-за чего все ещё не поубивали друг друга. Пока я ехал к метро, случилась авария и маленькая пробочка, какой-то мужик бегал по мосту с гитарой, играл песни и махал всем. Это любовь. Кто-то улыбнулся ему в ответ и тоже начал махать — это тоже любовь. Проявления могут быть разными, но это то самое, что человека человеком делает. Хотя иногда в животных люблю больше, чем в людях.

любовь

О ТАТУИРОВКАХ

Первая была очень странная. Я фотографировал семью, где девушка была мастером. Тогда в диалоге я сказал: “ну хотел бы”. А девушка мне: “хочешь — садись, сделаем”. Отпираться было некуда, и мы сделали.

Все татуировки, которые на мне есть, получены как культурный обмен. Все они от людей, которых я фотографировал. Это как магнитики на холодильник — никакого особого смысла и подтекста. Это просто классные люди, от которых приятно что-то иметь на себе. Это просто красиво. Мир фотографии и мир татуировки очень похожи — и то, и то становится массовым, и там, и там достаточно интимным процесс, к которому есть разные подходы. Мне интересно за этим наблюдать. Интересно снимать, когда кто-то что-то делает.

Читай также: Анна Кукушкина: это искусство — не отвлекать от себя самого

О ЗАПАХЕ

После моря, когда возвращался на берег, было ощущение, что я могу слышать запах цветов через несколько километров, как какая-то пчела.

Я люблю запах волос Олиных и запах цветов.

Запах волос маленького ребенка, где-то в темечке.

Очень классно пахнут маленькие попугайчики и моя собака — она пахнет зефиром.

Читай также: Андрей Грибов: я чувствую себя счастливым