«Идеал худобы» западного мира берет свое начало из концепции, что женщина — собственность и символ статуса мужчины. В XVII веке идеалом была мягкая, округлая, пухленькая женщина, потому что лишь богачки могли есть продукты из дорогих муки и масла, вести сидячий образ жизни и не работать на полях под палящим солнцем. Это позволяло им иметь формы, которые воспевал Рубенс, и белую кожу. Вплоть до начала XX века загар считался главным признаком низкого происхождения. Аристократки прятались под зонтиками, в тени, чтобы иметь светящуюся, словно фарфоровую кожу. При дворе испанской королевы Изабеллы провинившихся фрейлин принуждали загорать, чтобы те потом не могли появиться в обществе. А если хотите подробно почитать об обряде пищевого насилия (раскармливания девочек с раннего возраста) и методах приведения тела к идеалам «полноты», наберите в гугле «гаваж Мавритания». Гаваж как традиция появился в Мавритании, когда многие зажиточные семьи держали рабов. Мужчины были в основном заняты физическим трудом, что позволяло им оставаться худыми, а женщины двигались мало, потому что заботы о детях и доме лежали на прислуге. Считалось, что крупная женщина может дать здоровое потомство — на этом в первую очередь и основывалась их привлекательность.

Главный «инквизитор»

Гаваж существует в Мавритании до сих пор. Как и во многих традициях насилия над женщинами, роль главных «инквизиторов» играют бабушки и матери, которые заставляют девочек переедать «ради их счастливого будущего». Мужчины почти не участвуют в этом процессе. Мавритания — страна закрытая, поэтому трудно оценить масштабы проблемы, однако некоторая статистика все же существует. В 2001 году американская исследовательская фирма Measure DHS провела исследование и установила, что около 22% мавританских женщин в детстве кормили насильно. У половины этих женщин развито ожирение или избыточный вес, многие страдают диабетом, заболеваниями сердечно-сосудистой системы и желудочно-кишечного тракта. В ходе исследования, в котором принимало участие семь тысяч взрослых женщин, 15% из них заявили, что в детстве из-за переедания у них появлялись растяжки на коже. Каждая пятая призналась, что ей ломали большие пальцы ног, чтобы заставить есть. Каждая третья сожалела о том, что ей приходилось переедать.

Нужно понимать, что процедура насильственного кормления мучительна. Девочкам массируют кожу на животе, чтобы в него помещалось как можно больше пищи, если ребенка вырвет от переедания, то он все равно должен будет съесть все положенное. Как и любые практики приведения тела к социальным стандартам, гаваж мало считается с тем, чего хочет тело. Важно, чего общество ждет от тела.

Читай также: Что такое счастье и где его взять

тело

Что общество ждет от женщины

В середине XIX века набрала обороты Великая индустриальная революция. Ручного труда и людей, занятых им, стало заметно меньше, появился и окреп средний класс. Тогда для мужчины было престижным иметь хрупкую жену: маленькая, худенькая, она порхала по дому, словно птаха, и просто физически не могла работать, даже если бы захотела. Своей внешностью женщина подчеркивала, что ее муж в состоянии один содержать семью. Конечно, здесь прослеживается прямое противоречие идее женского предназначения: ведь не худышка, а полнокровная, здоровая, сильная женщина способна зачать, выносить, родить и выкормить многочисленное потомство. Но к тому времени полным ходом шло развитие не только промышленности, но и медицины. Она стала более доступной, детская смертность упала: женщине больше не нужно было рожать по 10–15 детей. Ей больше не требовалось демонстрировать свою стать и безупречное физическое здоровье.

Отношение мужчины к женщине как к товару можно встретить в истории разных стран. Например, в России такая традиция существовала не только по отношению барина к своим крепостным, но и внутри крестьянской общины: «Если «девичья пора» заканчивалась, а замужество так и не предвиделось, то девушка рисковала остаться без мужа — «погибнуть». Девушку сравнивали с коробочкой мака, которая никак не может рассыпаться на зернышки, называли ее «засидкой» (словно залежалый и портящийся товар), «надолбой». В разных местностях возраст, с которого девушка считалась «засидкой», определялся по-разному: например, в южнорусских областях девушке полагалось вступить в брак до 18 лет, в центральных и среднерусских областях, на большей части территории Русского Севера — до 22‒23 лет, в отдельных северных районах до 25‒27 лет. Но повсюду отношение к девушке-«засидке» было резко неодобрительным, ведь она не смогла или не захотела вовремя выполнить свой долг перед Богом и людьми.

Читай также: Фигура мечты: диета Дженнифер Лопес

тело

Еще один социальный маркер

В XXI веке тело все еще остается социальным маркером: богатые женщины могут позволить себе дорогую качественную еду, а не дешевый фастфуд, и свободное время для сна, у них есть персональный тренер, косметолог, они ходят в солярий и ездят в жаркие страны в разгар зимы (загар теперь признак финансового достатка). Критерии «идеального тела» остались теми же: на первом месте — социальный статус, а вовсе не фертильность или здоровье. Возможно, люди путают причинно-следственную связь. Ведь это не фотомодель Твигги задала моду на худобу — она стала иконой, потому что пришло ее время.

Интересно, что сегодня женское освобождение от зависимой роли, борьба за равноправие и получение мужских привилегий ведется опять-таки и на телесном фронте: образ мощной, «мышечной» женщины, которая, не покладая штанги, работает в спортзале над своим телом, становится укором для «жирных» и «плоских» — тех, кто снова не подходит под идеал времени. Борьба с жиром, который провозглашен главным врагом женщин, ведется без оглядки на здоровье.

тело

Узкие стандарты

Один из «гениальных» маркетинговых ходов для увеличения продаж косметики — медикализация стандартов красоты, то есть когда ты не просто некрасивый, а «больной», если не соответствуешь определенным стандартам. Еще лет 40 назад некоторые косметические средства стали продаваться только в аптеках, чтобы внушить покупателю: это не просто баночка с кремом, а лекарство.

Целлюлит, как и растяжки, не представляет опасности для здоровья и возникал у женщин во все времена. Это показатель естественного течения жизни и нормальный процесс: так тело реагирует на происходящие с ним возрастные изменения. Жир и «объемы» не всегда были женскими врагами и уж тем более не считались уродством. И лишь недавно женщины объявили им войну.

Само слово «целлюлит» возникло во Франции в конце XIX века. Первое его появление датируется 1873 годом — во французском словаре Littré&Robi «целлюлит» описывается как «воспалительный процесс в клетках ткани или между слоями тканей». Между двумя мировыми войнами во французских СМИ увеличилось число публикаций на тему целлюлита. Парижские салоны красоты стали активно предлагать средства от этой «проблемы», а на страницах женских журналов появились советы экспертов и письма читателей, озабоченных проблемой целлюлита.

Возьмем, например, ежемесячный журнал Votre Beaute, созданный в 1933 году Эжен Шуэллер, основательницей L’Oreal (сегодня это одна из крупнейших косметических компаний, владеющая такими брендами, как Maybelline, Lancome и Kiehl’s). В феврале 1933 года издание опубликовало большую статью о целлюлите, подписанную «Dr. Debec». В ней целлюлит описывался как смесь «воды, токсинов, жиров и продуктов распада, которые образуют неполезный состав для организма». Доктор утверждал, что целлюлит — вид инфекции, с которой физические упражнения справиться не могут.

Читай также: Ногти. Советы на все случаи

тело

Долгое время тема целлюлита оставалась актуальной лишь во Франции, но потом распространилась по всему миру. По архивам глянцевых журналов мы можем проследить, как работала пропаганда. В 1968 году американский Vogue выходит с выносом на обложке: «Целлюлит — новый вид жира, от которого вы еще не избавились». В своем бестселлере «Миф о красоте» американская писательница Наоми Вульф замечает, что с этой обложки началась тенденция говорить о взрослом женском теле как о «состоянии»: тело немолодой женщины с его естественными процессами изменения в объемах и пропорциях объявляется не просто некрасивым, а больным.

За период с марта 2014 по февраль 2015 года только во Франции было продано около миллиона банок антицеллюлитного крема на 22,8 млн евро (по данным агентства IMS Health Pharmatrend). В 2015 году в США продажи антицеллюлитных средств потянули на 18 млрд долларов — на 7% больше, чем в 2014 году. При этом на рынке постоянно появляются новые «волшебные» средства и процедуры.

В это трудно поверить, но чуть больше ста лет назад растительность на женском теле еще не была проблемой — до тех пор, пока реклама не стала утверждать, что это «отвратительно». С появлением в 1915 году женской бритвы был введен новый эталон красоты — гладкая кожа без волос. А отказ от эпиляции фактически означал неприятие обществом. «В чем здесь противоречие, что плохого в бритье и депиляции?» — возможно, спросите вы. Но речь идет не о том, чтобы не удалять волосы в каких бы то ни было местах, если они доставляют дискомфорт. Дело в узких стандартах социально одобряемого внешнего вида женщины. Для мужчин приемлема любая форма растительности или ее отсутствие как на теле, так и на лице. Но не для женщин.

тело

Мое тело — не твое дело

Общество постоянно меняет стандарты. У женского тела должны быть округлости — но не слишком много, и только в правильных местах, и только когда мы говорим, что округлые формы в моде. Проходит время — и вот уже женщина должна быть худой: чтобы выступали ключицы, а между ногами обязательно был просвет. Затем модными становятся рельефные мускулы и кубики на животе. Хорошо быть индивидуалистом и не разделять мнение большинства, когда у тебя есть не только моральная, но и финансовая свобода. Когда твоя безопасность (в том числе и финансовая) не зависит от «группы». Если ты гордо и с удовольствием «носишь» тело, которое не соответствует принятым в обществе на данный момент нормам, то тебе придется каким-то образом обеспечить себе независимую жизнь. В идеале это можно сделать через государственные институты: если закон гарантирует зарплату, пособие, пенсию, безопасность, то тебе не придется «продавать» свою внешность мужчинам. Без финансовой свободы принципиальная позиция «мое тело — мое дело» остается лишь мечтой.

© Forbes

All images © Elena Iv-skaya

Читай также: Коса до пояса: как отрастить длинные волосы